Надо уметь интерпретировать русский фольклор. Шукшин, Салтыков-Щедрин и Дима Крымов это умеют. Поэтому и называется спектакль «Недосказки». Мы, когда в детстве читали русские народные сказочки, не все поняли. Вот в спектакле нам их и досказали.
«Новое время» 05 декабря 2004
Необработанные народные сказки больше напоминают пионерлагерные страшилки, им очень к лицу такая неумелая игра. Да сценографы и не притворяются актерами, они берутся за то, что им подвластно, — за предметы. Из черных-черных чемоданов разом вываливается на пол реквизит: косы, валенки, стрелы, тряпки, краски и мотки скотча. Переодевание-превращение происходит прямо на глазах у зрителя. Сценки-сюжеты разыгрываются в немую, «под тапера»: музыкант за сценой играет на всем подряд, от фортепиано до пилы. Предметы живут своей жизнью: обувь надевается носками назад, бумажный глаз Ивана-царевича сползает ко рту. Сказки заканчиваются несказочно: репка приводит к коллективному суициду, Красную Шапочку жадные дети (куклы, пришитые к штанам актеров) забивают насмерть, а Царевну-лягушку и вовсе поджаривают на примусе. Особенно жалко безвинно гибнущего в финале Змея Горыныча — трех девушек в потрепанно-изящных черных пальто и шляпках а-ля Погребничко: эстетскую и хрупкую рептилию хамски изводят на яичницу. Ну да, мир ужасен, но при всем при том «Недосказки» — чудесный спектакль. Если со времен «Золотого петушка» Камы Гинкаса, которого тоже придумали молодые сценографы, вам все время чего-то в театре не хватало, радуйтесь: «Недосказки» — это для вас.
«Афиша» 8 февраля 2005
Работа Крымова в «Школе драматического искусства» элегантна и легка. Свою роль в его рождении Крымов называет «недопостановкой». Самое приятное известие о недоспектакле Дмитрия Крымова в том, что в «Недосказках» никто и не думает актерствовать. Мальчики и девочки, в полной немоте перелагающие для сцены русские народные сказки, не тому обучены. Все они — второкурсники факультета сценографии РАТИ-ГИТИСа, и свои тела рассматривают исключительно как подсобный материал для рисования. Вот чья-то спина с острыми лопатками заменила ватман, и на ней с помощью черной гуаши быстренько рождается (точка, точка, запятая) чья-то кривая рожа — пускай это будет тот самый старик, что жил со своей старухой. Сложенные на груди локти, стоит их обвести ярко-красной помадой, обратятся в гигантские губы, а нахлобучь на плечи что-нибудь большое и красное да подвесь лукошко к рахитичным ручкам-обманкам — и перед тобой вылитая Красная Шапочка.
«Газета» 17 января 2005
Когда актеры выходят на сцену и под музыку облачаются в одежды персонажей, нельзя не вспомнить «Принцессу Турандот» Вахтангова (кстати, тоже ведь сказка) — в начале легендарного спектакля актеры публично входили в образ, наклеивали бороды и надевали костюмы. В «Недосказках» играть с ролью и играть роль не собираются, да и ролей в общепринятом смысле здесь никаких нет. Здесь играют, скорее, тела актеров, на которых рисуют, привешивают к ним тщедушные ножки и крохотные ручонки, соединяют воедино, образуя каких-то неведомых существ.
Подлинно сказочное начало в этом спектакле присутствует: ничто не имеет четких очертаний, одно легко превращается в другое — например, сложенные руки с помощью красок становятся огромными красными губами. А вот еще чудо чудное: одна половина человека еле волочится по земле, а другая — твердо на ней стоит. Конечно, «Недосказки» — произведение абсолютно самостоятельное, и рассматривать его надо именно так. Здесь фантазируют и хулиганят молодые сценографы — студенты РАТИ — и делают это замечательно. Ведь будущее за театром, в котором театральный художник играет роль не просто господина оформителя, а идеолога.
«Известия» 19 января 2005
Спектакль является номинантом национальной театральной премии «Золотая маска», 2006 года, в номинации «Спектакль-новация».
Спектакль пока не идёт.