В спектакле заняты 4 актёра лаборатории Крымова (Максим Маминов, Сергей Мелконян, Анна Синякина, Наталья Горчакова). Режиссёр — Арсений Эпельбаум.
«Оптимус мундис»/«Лучший из миров» — не только игра в театр, это игра в актерские бенефисы. Четыре исполнителя — четыре бенефиса, каждый из которых рассчитан на четырех зрителей. Любой из артистов, однако, старается демонстративно (иронично) показать, что именно он играет самую главную роль и бенефис — это именно его бенефис. А перед тем, как проводить публику из подвала наверх по узенькой винтовой лестнице, обещают, что то, что предстоить увидеть — «самый лучший спектакль».
Зрителей с заговорщическим видом встречают актеры. Предлагают надеть тапочки, чтобы не шуметь. Потом делят на четыре группы и уводят в лабиринт, выгороженный на сцене. Там, в завешенных рогожей закутках, разыгрывается действие — вернее, два или три действия сразу. Каждая группа идет своим маршрутом, и их проводники, пересекаясь друг с другом, разыгрывают отрывки из самых известных пьес и опер.
«Афиша» 18. 05. 07
Интонация домашнего представления задается сразу: в прихожей, куда надо подняться по узкой винтовой лестнице, публику просят оставить сумки и сменить уличную обувь на мягкие комнатные тапочки. А потом актеры разводят свои группки по выгороженным в полутемном театральном зале закуткам — чтобы разыграть для них микроспектакли по пьесам Шекспира и Пушкина. В каждом помещении задерживают не больше десяти минут. «Логистика» спектакля весьма прихотлива: группки зрителей — и их предводители, разумеется, тоже — то соединяются для очередного маленького представления, то опять разбегаются по углам, для следующего приключения. Посреди вечера, после нехитрой общей трапезы в импровизированном буфете, «кураторы» групп меняются, чтобы вторая порция зрителей увидела то, что первая уже успела посмотреть.
Спектакль Арсения Эпельбаума тоже похож на домашний театр. Хотя живет мыслями о театре «настоящем», иногда страшном, иногда прекрасном, иногда смешном. «Optimus Mundus» — лучший из миров — это и есть театральный мир, который одновременно балаган и волшебство. Поэтому Моцарт и Сальери вдруг оказываются Счастливцевым и Несчастливцевым, надгробные памятники на кладбище — опереточными декорациями, а актеры простодушно раздают зрителям цветы, чтобы быть осыпанными ими на поклонах. Конечно, этот самодельный спектакль — лишь веселая проделка, не имеющая никакого отношения, например, к борьбе «новой драмы» с пыльной классикой, или к поискам альтернатив повальной коммерциализации театра, или к переделам собственности (хотя как о них не вспомнить в доме на Поварской, «Школе драматического искусства» уже не принадлежащем) и к прочим проблемам «большой» театральной жизни. Но в том, что затея Эпельбаума-младшего эту самую жизнь сильно украсила, сомнений нет.
«Коммерсант» 28.10.07
Придуманное Эпельбаумом представление позволяет и самый простой рассказ — о том удовольствии, совершенно детском, которое получает каждый, кому доведется все это посмотреть (вернее же сказать — принять во всем этом участие). И — очень сложный, с разными умными словами. Конечно, чувствуются корни — происхождение постановщика, уроки родителей Майи Краснопольской и Ильи Эпельбаума, основателей и руководителей театра «Тень» и главных новаторов нескольких последних московских сезонов. И уроки Крымова тоже дают себя знать.
«Новая газета» 25.01.08
Вихревой ритм спектакля с короткими остановками не давал зрителям опомниться, они открывали рот от изумления, хохотали, радовались, разгадывая лукавые головоломки с перекличками цитат, восхищались, как все лихо пригнано одно к другому. Их затопляло обаяние совсем молодых милых улыбчивых актеров, игравших на сверхблизком контакте, персонально с каждым, заглядывая в глаза, шепча в ухо, хватая за руку, чтобы тащить за собой. Небольшая студия на пятом этаже с помощью множества перегородок превратилась в путаный лабиринт, и на программке иллюстрацией служил черновик режиссерского плана с карандашными подписями вроде «тапки тут» и стрелками, указывающими направление движения. В тихие моменты из-за рядов драпировок слышался топот, музыка и голоса других сцен, но это не мешало — напротив, создавало какое-то удивительное ощущение, что театр повсюду, в театр превратился весь мир. Название спектакля Optimus mundus («Лучший из миров») именно об этом и говорило.
«Время новостей». 04. 02. 08
В спектакле участвуют 6 художников, 7 актёров лаборатории, а также саксофонист. За спектакль «Демон. Вид сверху» Дмитрию Крымову присуждена премия «Хрустальная Турандот» в номинации «Лучшая режиссура сезона». Спектакль является участником фестивалей «Территория» и «Театральная паутина» 2006 года. В 2008 году спектакль удостоен номинации на национальную театральную премию «Золотая маска» в номинации «Эксперимент».
Апрель, 6 (вс.), 7 (пн.), 5-я студия, Поварская, 20, начало в 21:00.